«У меня дома живёт тигр», «мой папа — космонавт», «я вчера летал». Родитель слушает и не знает, что делать: смеяться, поправлять или пугаться, что ребёнок врёт. Исследования детского воображения отвечают спокойно: дети отличают выдумку от реальности гораздо лучше, чем принято думать; воображаемые друзья к семи годам бывают у большинства; а ложь — отдельное умение, которое появляется в те же годы и различается с фантазией по одному признаку — выгоде. Ниже — разбор одной сцены: что выяснить до того, как действовать, между чем выбирать, чем каждый выбор обернётся и что об этом известно.
Сцена
Пятилетний рассказывает воспитателю и всей группе, что у него дома живёт настоящий тигр, а папа — космонавт и завтра летит на Луну. Дети верят и завидуют. Вечером воспитатель пересказывает это вам — с вопросительной интонацией.
Одна и та же сцена — несколько разных ситуаций. Различаются они не размахом выдумки, а тем, знает ли ребёнок, что это неправда, и что выдумка ему приносит. Сцена учебная — иллюстрация, а не реальная семья.
Что выяснить до того, как действовать
- Выдумка что-то добывает? Фантазия сама по себе ничего не приносит, кроме удовольствия; ложь прикрывает проступок или добывает выгоду. «Тигр дома» никого не спасает от наказания. «Это не я разбил, это Петя» — спасает. Это разные развилки.
- Он сам знает, что это неправда? Спросить наедине и спокойно: «это по-настоящему или как будто?» Исследования ниже показывают: различать выдумку и реальность дети умеют с дошкольного возраста; путают они не факты, а жанр — забывают предупредить, что сочиняют.
- Кому и зачем он рассказывает? Группе — про папу-космонавта: это про место среди детей. Себе перед сном — про тигра: это игра или утешение. Вам — чтобы посмотреть, что будет: проверка.
- Что изменилось вокруг? Новый сад, младший брат, переезд — небылицы часто густеют там, где реальность стала трудной.
- Как реагируют взрослые? Восторг и смех подкрепляют публичные выдумки; уличение при всех учит стыду и — прятать выдумку лучше.
Развилки: что можно сделать и что это стоит
Если это игра «как будто» — и он это знает
Действие. Не разоблачать при всех. Подыграть, но с рамкой: «здорово ты придумал — а как тигр помещается в квартире? где он спит?» — так выдумка превращается в историю, а история — в творчество. Наедине научить маркеру: «это я сочинил», «это как будто» — два слова, которые сохраняют фантазию и не дают начаться обману. Воображаемого друга не «лечить»: это норма, и по данным ниже — распространённая.
Цена. Терпение к бесконечным историям и отказ от рефлекса «не выдумывай». Фантазия, которую высмеяли, не исчезает — она уходит в подполье.
За чем наблюдать. Начинает ли сам маркировать: «я сейчас сочиняю». Это и есть результат: жанр назван, обмана нет.
Если выдумка добывает статус или внимание — «папа космонавт» перед группой
Действие. Не стыдить и не разоблачать перед детьми — но и не подкреплять восторгом. Заинтересоваться настоящим: «а расскажи ребятам, что папа делает на самом деле — он же чинит машины, это интересно». Давать внимание за реальное — за то, что он умеет и сделал. Смотреть на его место в группе: небылицы про себя часто растут там, где ребёнку кажется, что настоящего его недостаточно; об этом разбор о самооценке.
Цена. Признать, что «настоящее» ему кажется скучнее, — и потратить время, чтобы это изменить.
За чем наблюдать. Реже ли выдумки перед публикой через месяц-два. Рассказывает ли о себе настоящем без приукрашивания.
Если выдумка прикрывает проступок или вредит другому
Действие. «Чашку разбил Петя» при разбитой чашке и отсутствующем Пете — это уже не фантазия, а ложь, и разбирать её нужно как ложь: без ловушки «а ты точно не разбивал?», с фактами и с исправлением. Подробно — в разборе о детской лжи. Если выдумка вредит другому ребёнку — «Маша меня ударила», а не ударила, — сначала защитить Машу, потом разбирать зачем.
Цена. Не спутать одно с другим: наказание за тигра отучает фантазировать, а не врать; смех над «Петя разбил» учит, что ложь проходит.
За чем наблюдать. Появляется ли ложь ради выгоды регулярно — тогда это отдельный разговор о честности, не о воображении.
Готовых фраз здесь нет намеренно: слова у каждой семьи свои. Смысл у трёх развилок один: фантазию сохраняют и называют жанр, выдумку ради статуса не подкрепляют, а ложь ради выгоды разбирают как ложь.
Что может стоять за этим
- Воображение как норма и ресурс. Игра «как будто» связана с пониманием чувств и мыслей других — это не отклонение, а тренажёр.
- Желание быть заметным. В группе ценят яркое; тигр ярче хомяка, космонавт ярче автомеханика.
- Желаемое, сказанное как реальное. Под сильным чувством ребёнок говорит «у меня есть тигр», имея в виду «я очень хочу тигра».
- Утешение. Воображаемый друг или тигр-защитник появляются, когда страшно или одиноко — и уходят, когда становится легче.
- Копирование. Взрослые, которые «приукрашивают» при гостях, показывают жанр — и ребёнок его подхватывает.
Что известно из исследований
Воображаемые друзья к семи годам — у большинства детей, и это связано с пониманием чувств
Кто и на ком. Марджори Тейлор, Стефани Карлсон и коллеги, 2004, Developmental Psychology. 152 дошкольника, из них 100 обследованы повторно через три года.
Что нашли. Школьники играют с воображаемыми друзьями и перевоплощаются в персонажей не реже дошкольников; у 65% детей до семи лет в какой-то момент был воображаемый друг. Дети, которые в школьном возрасте не играли в перевоплощение, хуже понимали эмоции; понимание чужих мыслей в четыре года предсказывало понимание эмоций три года спустя.
Чего это не доказывает. Одна страна, средний класс, связи, а не причины. Но для сцены выше вывод ясный: воображаемый тигр — не тревожный признак, а частая и, похоже, полезная часть детства.
Дети отличают фантазию от реальности не хуже взрослых — они не «другие мыслители»
Кто и на ком. Жаклин Вулли, 1997, Child Development. Обзор исследований о том, как дети и взрослые думают о фантазии и магии.
Что нашли. Представление о том, что маленькие дети не способны отличить выдумку от реальности, не подтверждается: и дети, и взрослые допускают фантастические верования и магическое мышление, и принципиальной разницы в способности различать нет. Различия — в опыте и в том, во что именно верят, а не в устройстве мышления.
Чего это не доказывает. Обзор, а не одно измерение. Но он снимает главный родительский страх: пятилетний, рассказывающий про тигра, почти всегда знает, что тигра нет, — он просто не сказал, что сочиняет.
Ложь появляется в дошкольном возрасте, бывает корыстной и вежливой и крепнет вместе с пониманием чужого ума
Кто и на ком. Кан Ли, 2013, Child Development Perspectives. Обзор двух десятилетий исследований детской лжи.
Что нашли. Дети начинают лгать в дошкольные годы — и в свою пользу, и из вежливости; склонность лгать меняется с возрастом и зависит от типа лжи, а умение лгать убедительно растёт. Центральную роль играют понимание чужих мыслей и знание социальных правил.
Чего это не доказывает. Обзор экспериментальных работ, в основном лабораторных. Но он даёт критерий, которого не хватает в сцене: ложь — это высказывание, сделанное с намерением ввести в заблуждение, обычно ради чего-то; сказка про тигра, рассказанная как сказка, в это определение не попадает.
Для родителя вывод у трёх работ один: фантазия и ложь — разные вещи, и различать их нужно по выгоде и намерению, а не по правдоподобию; фантазию сохраняют, называя жанр, а ложь разбирают отдельно.
По возрастам
| Возраст | Что меняется |
|---|---|
| 2–3 | Речь и игра ещё смешаны; «тигр» — игра, «не я разлил» — первая ложь, и её большинство ещё выдаёт с головой. Проверять и уличать нечего — называть жанр за него: «ты играешь в тигра». |
| 4–5 | Разбор выше — про этот возраст. Различают выдумку и реальность, но забывают предупредить; воображаемые друзья — у большинства. Учить маркеру «я сочинил» и не подкреплять выдумки про себя перед группой. |
| 6–8 | Истории про себя — про статус; ложь становится умелой. Различать по выгоде: сочинение — в тетрадь и на сцену, а не в оправдания. |
| 9–12 | Фантазия уходит в творчество и игры; небылицы о себе перед сверстниками — сигнал о самооценке, а не о честности. |
Где влияет культура. В одних семьях и странах детские небылицы — умилительная традиция, в других любое «неправда» — ложь, требующая поправки. Развилки выше с этим не спорят: маркер «это я сочинил» работает везде, а насколько строго поправлять сказку про тигра — решаете вы.
Когда обратиться к специалисту
Тигр дома и папа-космонавт в пять лет — часть роста. Насторожиться стоит, если после шести-семи лет ребёнок настаивает на выдумке даже наедине и пугается её сам — тигр «правда» приходит ночью; если выдумки вытесняют реальные отношения — только воображаемые друзья, реальных нет; если ложь ради выгоды стала способом решать любые трудности. С тревогой и одиночеством идут к детскому психологу, с ложью — к разбору о детской лжи и, если она систематическая, тоже к специалисту.
Чему учится ребёнок, когда его сказку не называют ложью
Тому, что придумывать — можно и ценно, а обманывать — нет, и что между ними есть слово: «я сочинил». Что настоящий папа-автомеханик интересен группе не меньше космонавта, если о нём рассказать. И что взрослые слушают его истории — а значит, будут слушать и правду, когда она станет трудной. Как воображение превращается в творчество — в материале о творческом воспитании.
Источники
- Taylor M., Carlson S. M., Maring B. L., Gerow L., Charley C. M. The characteristics and correlates of fantasy in school-age children: Imaginary companions, impersonation, and social understanding. Developmental Psychology, 2004, 40(6), 1173–1187. doi:10.1037/0012-1649.40.6.1173
- Woolley J. D. Thinking about fantasy: Are children fundamentally different thinkers and believers from adults? Child Development, 1997, 68(6), 991–1011. PubMed 9418217
- Lee K. Little liars: Development of verbal deception in children. Child Development Perspectives, 2013, 7(2), 91–96. doi:10.1111/cdep.12023
Сцена в разборе — учебная иллюстрация, не реальная семья. Материал не заменяет очной консультации специалиста.