«А Петя взял два пирожных», «а Маша сказала плохое слово», «а Коля не по правилам». Ребёнок, который сообщает взрослым о каждом чужом нарушении, раздражает и родителей, и других детей — и слово «ябеда» приходит быстро. Но исследования дошкольников показывают, что доносить о нарушениях дети начинают раньше, чем учатся врать, что сообщают они в основном правду и что за одним и тем же «а он…» стоят три разные вещи: просьба о защите, страсть к правилам и борьба за место среди других. Отвечать на них нужно по-разному — а главное, не закрыть канал, по которому ребёнок потом расскажет о действительно важном. Ниже — разбор одной сцены.
Сцена
Детский день рождения, шестеро пятилеток. Ваша дочь подходит в четвёртый раз за полчаса: «А Петя взял два пирожных». «А Маша сказала плохое слово». «А Коля не хочет играть по правилам». Другие родители переглядываются; слово «ябеда» уже висит в воздухе.
Одна и та же сцена — несколько разных ситуаций. Различаются они не тем, что она сообщает, а тем, кому вредит нарушение и чего она ждёт от вас. Сцена учебная — иллюстрация, а не реальная семья.
Что выяснить до того, как действовать
- Кому вредит то, о чём она сообщает? Ей самой (отобрали, толкнули), другому ребёнку (ломают чужой рисунок) — или никому (второе пирожное, плохое слово)? Первое — просьба о защите, второе — совесть, третье — контроль правил. Это три развилки.
- Чего она ждёт от вас? Чтобы Петю наказали, чтобы восстановили справедливость, чтобы заметили её — или просто делится тем, что увидела? Ответ виден по реакции на «спасибо, я поняла»: успокоилась или требует действий.
- Пробовала ли сказать Пете сама? Часто жалоба — единственный известный способ. Если своих слов нет, учить нужно им, а не молчанию.
- Как часто и о ком? Раз в день — наблюдательность; каждые пять минут и всегда об одних и тех же детях — уже про отношения, а не про правила.
- Что происходит с Петей после жалобы? Если каждое сообщение кончается его публичным наказанием, жалоба становится выгодной — и это тот механизм, который исследования связывают с властью над сверстниками.
Развилки: что можно сделать и что это стоит
Если нарушение вредит ей — это не ябедничество, а просьба о помощи
Действие. Не гасить: «не ябедничай» здесь учит терпеть. Сначала спросить, что она уже сказала Пете, — и дать слова, если их нет: «скажи ему: это моё, отдай». Вмешаться самой — только если небезопасно или если её слова не сработали. Если вмешались — коротко и без суда: вернуть вещь, остановить действие, без разбирательства «кто первый начал».
Цена. Время: научить говорить обидчику дольше, чем разобраться самой. И необходимость терпеть, пока она пробует.
За чем наблюдать. Начинает ли она говорить Пете до того, как идёт к вам. Это и есть результат: жалоба становится вторым шагом, а не первым.
Если нарушение никому не вредит — это страсть к правилам
Действие. Признать наблюдательность без награды и без наказания третьего: «ты заметила — да, правило про одно пирожное». И вернуть вопрос ей: «это опасно, кому-то больно — или просто не по правилам?» Учить различать: опасно или больно — говорить взрослому всегда; не по правилам, но никому не плохо — можно не сообщать, а можно сказать самому. Не устраивать разбирательство при всех и не наказывать Петю по её докладу: публичный суд делает жалобу инструментом.
Цена. Она недовольна, что «ничего не сделали», и первые недели жалуется столько же. Соблазн отреагировать на каждый доклад силён — реагировать нужно на суть, не на факт доклада.
За чем наблюдать. Реже ли через несколько недель жалобы о мелочах — и остаются ли о важном. Если исчезли все, вы перегнули: канал закрылся.
Если жалобы — способ получить власть или внимание
Действие. Признаки: жалуется часто и с удовольствием, всегда на конкурентов, преувеличивает, требует наказания. Не стыдить словом «ябеда» — оно закрывает канал, который понадобится, когда речь пойдёт о травле. Но и не давать за жалобы того, чего она добивается: ни наказания другого, ни долгого внимания к докладу. Разбирать наедине, не при группе; внимание давать за другое — за игру с этими же детьми, за помощь. Смотреть на её место среди ровесников: часто за такими жалобами — одиночество или борьба за первенство.
Цена. Терпение и честный взгляд на то, как она обращается с другими, — исследование ниже связывает частые жалобы с давлением на сверстников через отношения, а не через кулаки.
За чем наблюдать. Отношения с детьми: зовут ли её, зовёт ли она. Правдивость сообщений — по данным ниже, дети в основном говорят правду, и исходить стоит из этого.
Готовых фраз здесь нет намеренно: слова у каждой семьи свои. Смысл у трёх развилок один: сообщать о том, что опасно или больно, можно всегда; о том, что просто «не по правилам», — не обязательно; а слово «ябеда» не произносится ни в одной из них.
Что может стоять за этим
- Страсть к правилам. В три-пять лет дети выводят нормы из одного увиденного действия и требуют их от всех — это возрастное открытие, а не вредность.
- Совесть. Уже трёхлетние протестуют, когда портят чужое, и рассказывают об этом пострадавшему — сообщение о вреде другому — ранняя форма справедливости.
- Просьба о защите. Большинство детских жалоб — о том, что сделали им самим; слов для обидчика ещё нет, для взрослого — есть.
- Статус и внимание. Доклад, после которого взрослый действует, — рычаг; дети, стремящиеся к первенству, пользуются им чаще.
- «А почему ему можно?» Второе пирожное — про справедливость делёжки; об этом разбор о ребёнке, который не делится.
- Копирование. Если взрослые дома комментируют каждый промах друг друга, ребёнок делает то же со сверстниками.
Что известно из исследований
Дети жалуются в основном правду, чаще о вреде себе — и чаще те, кто стремится к первенству
Кто и на ком. Гордон Ингрэм и Джесси Беринг, 2010, Child Development. Наблюдение в двух детских садах, 40 детей, средний возраст около четырёх лет.
Что нашли. Сообщения о чужих нарушениях составляли большинство всех разговоров детей о поведении сверстников с третьими лицами. Они были в основном правдивы; редко касались нарушений против других детей — чаще против самого сообщающего; взрослые редко оставляли их без внимания. Чаще жаловались доминирующие дети, и частота жалоб коррелировала с тем, что воспитатели описывали как реляционную агрессию — давление на сверстников через отношения.
Чего это не доказывает. Два сада в одной стране, 40 детей, наблюдение. Работа не говорит, что ябеда — агрессор; она говорит, что жалоба — инструмент, и у части детей — инструмент статуса.
Трёхлетние вступаются за отсутствующего — протестуют, рассказывают и утешают
Кто и на ком. Амриша Вайш, Мануэла Миссана и Майкл Томаселло, 2011, British Journal of Developmental Psychology. Трёхлетние дети и две куклы: одна уходила, вторая портила её рисунок или фигурку.
Что нашли. Когда портили чужое, дети протестовали во время действия, а по возвращении пострадавшей куклы рассказывали ей о случившемся и вели себя по отношению к ней заботливо — заметно чаще, чем в контрольном условии без вреда. Это первое исследование, показавшее, что уже в три года дети активно вмешиваются в нарушения против третьих лиц.
Чего это не доказывает. Лаборатория и куклы, одна страна. Но для сцены выше вывод важный: сообщение о вреде другому — не ябедничество, а ранняя совесть, и гасить его — ошибка.
Трёхлетние выводят правило из одного действия — и требуют его от всех
Кто и на ком. Маркус Шмидт, Люси Батлер, Юлия Хайнц и Майкл Томаселло, 2016, Psychological Science. Трёхлетние дети наблюдали одиночное действие взрослого без каких-либо указаний на правило.
Что нашли. Дети сами выводили из увиденного норму — «так надо» — и требовали её соблюдения от третьих лиц, протестуя, когда те «нарушали». Авторы называют трёхлетних «неразборчивыми нормативистами»: они переходят от «так есть» к «так должно быть» без всякого обучения.
Чего это не доказывает. Эксперимент с куклами, одна страна. Но он объясняет второе пирожное: для пятилетней «одно пирожное» — не рекомендация, а закон для всех, и нарушение его — событие, о котором нельзя молчать.
Для родителя вывод у трёх работ один: жалоба ребёнка — не порок, а три разных сигнала под одним словом. Совесть и просьбу о защите надо поддержать; страсть к правилам — направить вопросом «опасно или просто не по правилам?»; а инструмент статуса — лишить награды, не лишая канала.
По возрастам
| Возраст | Что меняется |
|---|---|
| 3–4 | Жалобы появляются вместе с открытием правил и совестью: ребёнок сообщает почти обо всём и почти всегда правду. Учить одному различию: опасно или больно — говорить взрослому всегда. |
| 5–7 | Разбор выше — про этот возраст. Различать вред и правило уже может; давать слова для обидчика; не наказывать по докладу при всех. Появляются жалобы ради статуса — их видно по частоте и удовольствию. |
| 8–11 | Приходит кодекс сверстников: «стукач» — худшее слово во дворе, и дети замолкают. Задача родителя обратная: сохранить канал для серьёзного — травля, опасность, чужая беда. Об этом разбор о травле. |
| 12–14 | Сообщить взрослому — конфликт лояльности к группе. Правило безопасности проговаривается явно: об угрозе жизни и здоровью — своему или чужому — рассказывают всегда, и это не предательство. |
Где влияет культура. В одних семьях и странах «не ябедничай» — первое правило двора, в других детей прямо учат «скажи взрослому». Развилки выше с этим не спорят: о том, что опасно или больно, сообщать можно везде, а где проходит граница «мелочи» в вашем доме — решаете вы.
Когда обратиться к специалисту
Частые жалобы в пять лет — часть возраста. Насторожиться стоит, если ребёнок проверяет и докладывает о правилах постоянно, тревожится о каждом чужом промахе и боится ошибиться сам — это может быть про тревогу, а не про правила; если у него нет ни одного приятеля, а жалобы — единственная форма контакта с детьми; если он сообщает о том, что его обижают, а взрослые отмахиваются «не ябедничай» — это уже не про жалобы, а про травлю. С тревогой и одиночеством идут к детскому психологу, с травлей — сначала в сад или школу.
Чему учится ребёнок, когда его не называют ябедой
Различать: что опасно, что больно другому, а что просто не по правилам. Говорить обидчику самому — и приходить к взрослому, когда своих слов не хватило. И главному: за сообщение о беде не стыдят — значит, о беде можно рассказать и в десять, и в четырнадцать, когда молчание будет стоить дорого. О том, почему дети в этом же возрасте начинают и скрывать правду, — в разборе о детской лжи; о правилах, которые держатся без разбирательств, — в разборе о границах.
Источники
- Ingram G. P. D., Bering J. M. Children's tattling: The reporting of everyday norm violations in preschool settings. Child Development, 2010, 81(3), 945–957. doi:10.1111/j.1467-8624.2010.01444.x
- Vaish A., Missana M., Tomasello M. Three-year-old children intervene in third-party moral transgressions. British Journal of Developmental Psychology, 2011, 29(1), 124–130. doi:10.1348/026151010X532888
- Schmidt M. F. H., Butler L. P., Heinz J., Tomasello M. Young children see a single action and infer a social norm: Promiscuous normativity in 3-year-olds. Psychological Science, 2016, 27(10), 1360–1370. doi:10.1177/0956797616661182
Сцена в разборе — учебная иллюстрация, не реальная семья. Материал не заменяет очной консультации специалиста.