Родители обычно хотят от эмпатии готового результата: чтобы делился игрушками, жалел младшего, не дразнил одноклассников. Но эмпатия — не набор хороших поступков, а навык, который собирается из трёх частей: заметить чужое чувство, понять его причину и учесть это в своём действии. Каждая часть тренируется — причём лучше всего не беседами о доброте, а игрой и живым примером. Ниже — как этот навык растёт по возрастам и во что играть на каждом этапе.
Что такое эмпатия — и что ею не является?
Эмпатия — способность понимать чувства другого человека и отзываться на них. Важно отделить её от того, с чем её путают. Эмпатия — это не жалость: жалеющий смотрит сверху вниз, сопереживающий — рядом. Не вежливость: можно говорить «пожалуйста» и не замечать, что человеку плохо. И не обязанность всех спасать и всем уступать: понимать чужое чувство — не значит соглашаться с чужим требованием.
Для нас в клубе это различение принципиально: эмпатия — основа нравственного выбора, а не способ быть удобным. Ребёнок с развитой эмпатией не «всегда уступает» — он видит, что происходит с другим, и выбирает поступок с учётом этого. Иногда этот поступок — помочь, иногда — сказать «нет», иногда — позвать взрослого.
Когда у детей появляется эмпатия?
Раньше, чем принято думать, — и позже, чем хочется родителям. Уже младенцы заражаются чужими эмоциями: заплакал один — плачет вся палата. Двух-трёхлетка замечает, что маме грустно, и несёт ей своего мишку: сочувствие уже есть, но помогает он тем, что утешило бы его самого. Между тремя и пятью годами происходит ключевой сдвиг — ребёнок начинает понимать, что другой человек чувствует и думает иначе, чем он (исследования ниже). С этого момента с ним можно всерьёз обсуждать «а каково ему?». К шести-семи годам добавляется понимание смешанных чувств («рад подарку и обижен, что не тот»), а у девяти-двенадцатилетних главный экзамен — сохранять сочувствие под давлением группы, когда «все смеются» над кем-то одним.
Отсюда правило: игры и разговоры должны попадать в возраст. Требовать от трёхлетки понять обиду сестры «изнутри» — рано; ограничиваться с десятилеткой карточками эмоций — поздно.
Что известно из исследований
Три работы, которые относятся к делу. У каждой сказано, что она показала — и чего не доказывает.
Сочувствие видно уже в год с небольшим — и оно растёт к трём годам
Кто и на ком. Ариэль Кнафо, Кэролин Зан-Уокслер и коллеги, 2008, Emotion. 409 пар близнецов; несколько раз между 14 и 36 месяцами наблюдали, как дети реагируют на изображаемую боль матери и экспериментатора.
Что нашли. И сочувственная озабоченность, и попытки понять, что случилось, и помощь росли от 14 к 36 месяцам. Эмпатия оказалась относительно устойчивой склонностью — согласованной по возрастам, между её чувственной и понимающей сторонами и между реакцией на мать и на незнакомого взрослого. С возрастом рос вклад наследственности и уменьшался вклад общей семейной среды; но связь эмпатии с реальной помощью объяснялась в основном средой.
Чего это не доказывает. Близнецы, лаборатория, одна страна; изображаемая боль — не настоящая беда. И это не довод «эмпатия врождённая, воспитывать нечего»: как раз переход от чувства к поступку, по этим данным, зависит от того, что делают взрослые.
Понимание, что другой думает иначе, складывается в дошкольные годы — во всех странах
Кто и на ком. Генри Уэллман, Дэвид Кросс и Джулианна Уотсон, 2001, Child Development. Мета-анализ 178 исследований задач на «ложное убеждение» — теста на то, понимает ли ребёнок, что другой человек может считать правдой то, чего на самом деле нет.
Что нашли. Дошкольники переходили от результатов ниже случайных к результатам выше случайных, и эта картина повторялась в разных странах и при разных вариантах задачи. Авторы заключают, что речь о настоящем сдвиге в понимании чужого ума в дошкольные годы, а не об артефакте заданий.
Чего это не доказывает. Тест на ложное убеждение — не тест на эмпатию: он про понимание чужих мыслей, одну из трёх опор навыка, не про сочувствие. Но для родителя вывод практический: вопрос «а каково ему?» начинает по-настоящему работать в дошкольном возрасте, и это развитие, которое нельзя ускорить требованием.
Эмпатию можно тренировать — и лучше начинать рано и работать с несколькими её частями
Кто и на ком. Тина Мальти и коллеги, 2016, Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology. Разбор 19 школьных программ с сильной эмпирической поддержкой, направленных на эмпатию у детей и подростков.
Что нашли. Большинство программ учитывали различия между классами, ни одна — различия внутри класса. Более ранний старт и большее число компонентов эмпатии, на которые направлена программа, были отчасти связаны с большим эффектом.
Чего это не доказывает. Школьные программы, а не домашние игры; эффекты разные и не всегда стойкие. Но направление совпадает с тем, как построены игры ниже: начинать с малых лет и тренировать все три части — замечать, понимать, действовать.
Для родителя вывод у трёх работ один: сочувствие есть у ребёнка задолго до слов, понимание чужого ума приходит в дошкольные годы само, а вот превращение чувства в поступок — та часть, которую растят взрослые: игрой, примером и вопросом вместо команды.
Игры на развитие эмпатии: 3–5 лет
- «Зеркало». Вы показываете лицом чувство — ребёнок отгадывает и повторяет; потом меняетесь. Так тренируется самый первый слой эмпатии: читать эмоцию по лицу.
- «Что чувствует герой?» На каждой яркой картинке в книжке — короткая остановка: «Посмотри на зайца. Он какой — весёлый, испуганный? А почему?» Одна книжка — десять маленьких тренировок.
- Своя настоящая забота. Полить цветок, насыпать корм кошке, отнести бабушке чай — не «помощь по хозяйству», а личная зона ответственности за живое. Привычка к сочувствию растёт из дел, а не из бесед про доброту.
- Озвучивайте чужие чувства на площадке. «Мальчик плачет — у него сломалась машинка. Помнишь, как ты расстроился, когда порвался твой шарик?» Мостик от чужого чувства к собственному опыту — основной механизм этого возраста.
Игры на развитие эмпатии: 6–8 лет
- «Поменяемся ролями». Разыграйте вчерашнюю ссору, но ребёнок играет вас, а вы — его. Смех гарантирован, а заодно ребёнок впервые слышит себя со стороны — это упражнение на смену перспективы, ядро эмпатии.
- «Угадай чувство». Шарады, где загадывают не животных, а эмоции: показать без слов «обиду», «гордость», «смущение». Расширяет словарь чувств — а кто умеет называть, тот умеет и замечать.
- Стоп-кадр в мультфильме. На конфликтной сцене — пауза и два вопроса: «Что чувствует этот? А тот?» Секрет в том, чтобы спросить про обоих — включая «плохого». Понимать чувства обидчика не значит одобрять его поступок, и это различение стоит проговаривать прямо.
- Проигрыш в настолке. Не поддавайтесь всегда: переживаемый проигрыш — тренажёр сочувствия. Проигравший узнаёт это чувство изнутри, выигравший учится радоваться, не топча соперника.
- Открытка тому, кому плохо. Заболел одноклассник, грустит бабушка — предложите нарисовать или написать что-то для него. Ребёнок делает усилие представить: что его порадует? Это уже эмпатия в действии.
Игры и практики: 9–12 лет
- «Две правды». Берёте один конфликт — из жизни, книги или новостей — и рассказываете его дважды: от лица каждого участника, всерьёз, без карикатуры. Задача ребёнка — найти, в чём по-своему прав каждый. Это упражнение готовит к самому трудному: сочувствовать тем, с кем не согласен.
- Интервью со старшими. Пусть ребёнок расспросит бабушку или дедушку: чего вы боялись в моём возрасте? О чём мечтали? Открытие, что у взрослых есть своя внутренняя жизнь, — сильнейший толчок эмпатии в этом возрасте.
- Настоящая помощь, а не игра в неё. Приют для животных, сбор вещей, помощь соседке — при одном условии: ребёнок участвует в выборе, кому и как помогать. Назначенное сверху «добро из-под палки» развивает не эмпатию, а отвращение к ней.
- Разговоры о «все смеялись». Школьные истории про то, как класс дразнил кого-то, — не повод для морали, а материал: «Как думаешь, что чувствовал он? А те, кто смеялся за компанию, — им как было?» Именно здесь эмпатия встречается с темой травли — подробнее о ней в статье про школьный буллинг.
Какие ошибки взрослых убивают эмпатию?
- Принудительное «пожалей» и «извинись». Выдавленное из ребёнка сочувствие учит изображать чувство, а не испытывать его. Работает вопрос вместо команды: «Как ты можешь ему помочь?» Как выглядит исправление без выдавленного «прости» — в разборе о ребёнке, который взял чужое.
- Стыдить за «чёрствость». «Как тебе не стыдно, он же плачет!» — ребёнок слышит не про чувства другого, а про то, что он плохой. Стыд закрывает эмпатию, а не открывает.
- Обесценивать его собственные чувства. Ребёнок, которому говорят «не реви, ерунда», учится главному: чувства — ерунда. Чужие тоже. Эмпатия к другим начинается с того, что всерьёз принимают тебя, — это фундамент всего эмоционального интеллекта.
- Сравнивать с «добрыми» детьми. «Вот Маша всегда делится» растит не доброту, а обиду на Машу — и заодно на вас.
- Требовать сочувствия к тому, кто его обижает. «Пойми брата, он же маленький» после каждой отобранной игрушки учит терпеть несправедливость, а не сопереживать. Сначала — защита и признание его обиды, потом разговор о чувствах другого. Как это разруливать между детьми — в статье про сиблинговую конкуренцию.
Эмпатия и границы: почему чуткость — не мягкотелость?
Последний и, пожалуй, самый важный пункт. Родители иногда опасаются: вырастим слишком доброго — будут пользоваться. Опасение понятное, но оно про другое. Пользуются как раз теми, кто не различает «понять» и «уступить», — а это дефицит границ, не избыток эмпатии.
Поэтому учите оба навыка в паре. «Я вижу, что ты расстроен, — и всё равно это моя машинка, я дам её, когда доиграю» — фраза семилетнего человека, у которого в порядке и эмпатия, и границы. Такой ребёнок умеет замечать чужую боль, помогать по собственному выбору и говорить «нет» без чувства вины. Собственно, это и есть цель: не удобная доброта напоказ, а внутренняя способность считаться с другими — оставаясь собой.
Источники
- Knafo A., Zahn-Waxler C., Van Hulle C., Robinson J. L., Rhee S. H. The developmental origins of a disposition toward empathy: Genetic and environmental contributions. Emotion, 2008, 8(6), 737–752. doi:10.1037/a0014179
- Wellman H. M., Cross D., Watson J. Meta-analysis of theory-of-mind development: The truth about false belief. Child Development, 2001, 72(3), 655–684. doi:10.1111/1467-8624.00304
- Malti T., Chaparro M. P., Zuffianò A., Colasante T. School-based interventions to promote empathy-related responding in children and adolescents: A developmental analysis. Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology, 2016, 45(6), 718–731. doi:10.1080/15374416.2015.1121822
Игры — примеры, а не программа: подбирайте под своего ребёнка. Материал не заменяет очной консультации специалиста.